?

Log in

No account? Create an account
Вопрос дня: Восхищаясь фразами
А ты перезвездился
pravdoiskanie
Perhaps no genre has benefited more from the Internet than the rant, and LiveJournal has seen some of the finest in its class. What is your favorite rant from the pages of LJ?
Два мальчика на святой Руси, в Коми пропали! Все сбились с ног, их 600 человек повсюду искали. Не спала милиция родная, и МЧС. Спал спокойно лишь пенсионный фонд, и горсобес. А остальные по лесам шарили, на дорогу глядели, на вертолёте летали, и на тепловозе им гудели. И почему это, кузькина мать, святой любвеобильной матушке сей - Руси, так дороги два этих мальчика?! Ведь на остальных же - всем наплевать! 

Сказание о самоотверженных министрах всея Руси.
А ты перезвездился
pravdoiskanie

Которым для народа не жалко даже и своей последней капли крови.

Сегодня министр здравохоронения всея Руси свою кровь сдала. И об этом сразу все узнали. И гордится ею вся страна! Ведь особый на святой Руси самоотверженный министерский народ живёт: сдаёт кровь свою министерскую. А чужой крови – ни капли не пьёт! Вспомните ея предшественника – Зурабова, его самоотречение, и его самоотверженную к пенсионерам любовь! Им до сих пор гордится всё пенсионное население, хвалит его, и дифирамбы ему поёт. И ожидают пенсионеры всея Руси: когда Зурабова снова куда – нибудь назначат, или изберут. Ну, а пока пенсионеры с умилением наблюдают, как другие министры кровь свою для народа сдают!


Сказание ко дню Конституции всея Руси: о законе, и справедливости
А ты перезвездился
pravdoiskanie

А также о государстве особом: о Мракобесии. И о том, как кривославно закон перетолковывается в нём.

В соответствии с Конституцией этой особой страны, все проживающие в ней граждане – совершенно перед законом равны. А страна эта – не абы кака, а правовая, светская, демократическая, и социальная. Так записано в Конституции этой страны, по которой, якобы, и живут все двуногие ея обитатели. Ну и счастлив, должно быть, страны той двуногий народ, который в таком замечательном, правовом, и социальном государстве живёт! Видать, ни горя, ни беды, люди сей страны не знают. Ибо их конституционные права – любвеобильная матушка сия – Родина, и одновременно – ея отец, то есть государство, защищают! Счастлив должно быть, беззаботен, весел, открыт душой, добр, и честен, видать, он. Сей страны гражданин: ибо со всех сторон он огорожен государством, и защищён! О, великая, могучая, святая, и правильная страна! Как человеку, для получения кусочка счастья своего, попасть к вам туда?! Захотел он туда попасть – и попал. А теперь убедился, и понял он вот, что не всё там так красиво и чудесно. А всё – как раз наоборот! Как в королевстве лживых, и кривых зеркал. Как будто Конституцию сию в глаза никто из жителей страны сей не видел, и не читал. А потому человек, что в сию загадочну страну попал, поэтапно: нищим, больным, одиноким, несчастным, а потом – и мёртвым стал. Умертвила его сия любвеобильная Родина – мать. А государство – отец его, решил матушке сей в этом деле усердно помогать. Истребила сия парочка сладкая из страны весь народ. А теперь в этой стране только бесы двуногие скачут, кикиморы, и всякий чёрт! А полезные, честные люди доброй воли, и люди труда, уже истреблены с ея территории – навсегда! Не во благо, а во зло, и в погибель населению здесь только управлять могёт кривославный чиновник, и кривославный поп. А потому населению здесь остаётся только медленно, или быстро, вымирать, и целлофановому мешочку, припасённому заранее, своё тело бренное отдавать.

К примеру, советский человек на производстве, или в колхозе работал, и строил для кого – то светлое будущее, то есть коммунизм. Себе во всём отказывал, на кооперативную квартиру он детям своим копил. Но вдруг началась перестройка, которую раньше никто не планировал, и не ждал. И сразу пропал у населения в сберкассах весь накопленный их гробовой капитал! Прощай, квартира новая, и старость обеспеченная, и коммунизм, прощай. Прощай даже гроб дубовый. А здравствуй, целлофановый мешок: пакуй себя в него, и в гроб с семьёй ложись, и подыхай! Ведь закрыла сия парочка проклятая: заботливый отец, и любвеобильная мать, все заводы, фабрики, колхозы: людям труда с голодухи пора подыхать! На хрена это станочнику ваша базарная экономика была нужна? И что он теперь проклятым продать сможет, кроме своего жилья? Продал, но обманули лжериелторы, и выкинули вон. И пошёл трудяга на улицу, где вскоре и умер он. А его дети – беспризорники, стали кайфовать: клей нюхать, рекламируемое пиво пить, болеть, и подыхать. А их деньгами в сберкассе, и квартирами, завладела она: шлюха – «мать» любвеобильно – перестроечная, имеющая чиносановного пахана! Ведь есть у этой парочки любимые дети свои: олигархи, бандиты, лохотронщики, жулики, и кривославные попы!  Им все деньги, и имущество страны передала она: любвеобильная главная бандитская парочка сия. Зачем им Конституция? Не нужны этой уродине больше люди труда! А нужны сорняки обогатившиеся: бандиты, жулики, их дочери, и их сыновья. Новую Конституцию, лучше прежней, сочинили они. И теперь – богат, счастлив, и весел криминал всей их великой страны! Скажем, кинут они рыночника, а он к чиносановнику пойдёт. К тому самому, что знает Конституцию, но по кривославным понятиям живёт. Жалуется рыночник обиженный, что попрали конституционное право его. А чиносановник приблатнённый в своём кабинете, на посылает на его! Что делать пострадавшему? Плетётся он за справедливостью в суд. А в суде у потерпевшего исковое заявление не берут! Говорят, не по ГПК понятиям составлено оно. Бумажки не хватает, или прошёл срок давности – давно. И ещё посылают всех потерпевших, судебной защиты ищущих, куда – нибудь, или прямо на! Что делать? В органах кривосудия защиты прав нарушенных человеку самому не найти. К адвокату потерпевшему приходится идти. А стряпчий с человека требует много денег наперёд. Как корову доит, морочит голову, и песни сладкие поёт. Чтобы деньги последние вытрясти их карманов его. И потом, когда человек обнищает, дело правое в суде завалить, и кинуть человека сего Чтобы не искал человек ни Конституции, ни закона, ни справедливости: ни в суде, ни у чиновника в кабинете, ни у адвоката, ни у прокурора – вообще нигде! Чтобы ограбленные бандитами при законе, люди этой счастливой страны, брали свой мешок целлофановый, и на кладбище подыхать брели. Чтобы сами копали себе могилы, если им дадут. Ложились в целлофан свой, и подыхали тут! Вместе с теми рыночниками, что мечтали торговать в стране базарно – перестроичной, и прибыль получать. Горбатились челночники, таскали свои тюки, торговались за копейку каждую, и дань платили: бандитам, и чиновникам сей особой страны. Но дефолт устроила им проклятая кузькина мать! Торговля их накрылась: иди ты подыхать! Но и после дефолта выживших не пощадила любвеобильная мать. И после старых пирамид, МММшных, взялась новые для них создавать.  Жильё, говорят мы вам построим, ё – моё. Отдайте нам только деньги ваши, продав своё последнее добро! Вступили сотни тысяч в их нью - кооператив, бандитам, и жуликам в законе, все деньги заплатив. Обманутыми дольщиками стали, бомжами всея страны. Прощайте, обывательские заоблачные, несбыточные мечты! Идите вы, обманутые граждане, сами знаете, куда: Не в суд, не в Конституцию. А пошли – ка вы все на! То есть на кладбище, подыхать. И не забудьте, кинутые граждане, себя, и своих детей, в целлофан упаковать! А нынче – кризис моровой грянул: хороший предлог! Для жулья, чтобы не выплачивать трудящимся, в том числе, зарплаты в срок. И чтобы цены злонамеренно на продукты, и коммунальные услуги вздувать. И чтобы последнее, что есть у вас, и у ваших детей – отнять! Да, в Конституции записано, кузькина мать, что государство ваше – социальное. Но кто вам право дал, о паства верноподданная, законы толковать?! В сей стране особой Конституцию могёт толковать только главный чиновник. А Библию – главный кривославный поп! Но у этих челогреков особых справедливости не ищи. Ибо когда ты страдаешь, и дохнешь – злорадствуют они! В проклятой Мракобесии правят губители страны: по кривославным понятиям, народ истребили они. Не чёрт ли из преисподней их для этого избрал? Чтобы морить, губить мечтателей землицы сей. И отправлять их в целлофановый мешок, а затем – в ад!