pravdoiskanie (pravdoiskanie) wrote,
pravdoiskanie
pravdoiskanie

Сказание о грехе осуждения, который побуждает душу с телом к разлучению

Сказание о грехе осуждения, который побуждает душу и тело – к разлучению.
Жил да был в столице святой Руси почтенный граждан. Он облачал своё тело в рясу, и ходил на службу в православный храм. Ибо сей граждан по своей профессии был попом: крестил младенцев, и отпевал покойников он в храме том. А своёй пастве поп имел обычай говорить, что не надыть никады никого на свете судить. Ударили тебя по одной щеке – подставь и другую щеку. И денег даже дай своему кровному врагу. Если тебя ограбят – Бога благодари, но ограбившего тебя – никогда не суди! И если в трудовое рабство ты попадёшь, то и рабовладельца своего ты судить никак не могёшь! Ибо ты – грешник, и не должен никого судить. Твоё дело в этой жизни – скорби, как воду, полной чашей пить. Не смей никогда никому слово правды говорить: иначе челогреха ты могёшь осудить! И вору – что он вор – ты не скажи. И ограбят тебя – ты тоже промолчи. И подлеца – подлецом ты не можешь назвать: не смей никогда никого осуждать! Ибо осуждение – это тяжкий грех: гордый тот, кто осуждает злодеев всех. Ты за согрешившего перед тобою – Богу помолись. Да ещё в ножки – кровопийце, и душегубу своему поклонись. Так учил всегда свою паству православный поп: злу всякому она была покорной чтоб. А потом он свою рясу с тела снимал, садил его в машину, и вёз деньгу своей жене, и детям. Ибо такая работа у сего граждана была: играл он в храме роль православного попа.
Однажды поп зашёл по привычке в свой дом, открыв дверь в подъезд. И картину увидел такую, что слов прямо никаких нет. Стояла в подъезде крещёная в детстве православная паства. И своей мочой обильно пол в подъезде орошала, справляя свою естественную нужду, она. Забыв о своих наставлениях к пастве, возмутился поп: в его подъезде – и мочились чтоб? Да как могёт вообще такое быть? И начал он младых людей судить. Мол, делать так – нехорошо! Обнаглели вы совсем ужо!
И за осуждение (могёт быть) решил Бог попа наказать: ибо сам он учил других – не осуждать. Так зачем же самому делать то, сам другим запретил делать что?!
И могёт быть, эти младые мочащиеся челогрехи телевизор невнимательно смотрели. А могёт быть, не расслышали они чего, или внимательно не разглядели. Ибо в своё время по телевизору команда была дана: террористов в сортире мочить. А они поняли так, что надыть – пол в чужом подъезде мочить! Но и про террористов крутые младые гражданы совсем не забыли. За террориста – они приняли попа, и его замочили! Ибо шибко обидными им показались осуждения в их адрес высказанные слова. Которые произнесли граждана попа уста! Не выдержал обиды такой, сей мочащий пол в чужом подъезде граждан. И слазил он рукой своей быстрой в свой карман. И вытащил он оттэдова большой пистолет. И на курок решительно нажал, раздался выстрел – и попа на этом свете больше нет! Разлучилась с телом душа у попа: ибо он осудил челогреха, писающего на пол. А другим говорил: не надыть никого осуждать никогда!
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments